Низвергнуть Ламанову

19 февраля состоялась конференция, посвященная Надежде Ламановой (1861-1941), российского и советского модельера.

Доклад (с небольшими сокращениями) Наталии Козловой, журналиста, историка моды, автора книги "Магия моды" - и одного из организаторов конференции:

Надежда Ламанова — главная русская героиня в мировой моде начала ХХ века. Не потому что она в 1900−м стала «поставщиком двора ее Императорского Величества». Не потому, что дружила с французским гением моды Полем Пуаре и тесно сотрудничала с театральными гениями Бакстом и Головиным. И даже не потому что она провела рядом со Станиславским 37 лет и он ее называл «нашей драгоценной, незаменимой, гениальной, Шаляпиным в своем деле». /.../

Всем известна ее фраза «...Революция изменила мое имущественное положение, но она не изменила моих жизненных идей, и т.д ..». Но мало кто заметил рядом же иную фразу: "Сделать одежду целесообразной и красивой - значит сделать жизнь ... широких слоев населения тоже более удобной и красивой. Об этом я думала с ранних лет."/.../ Вспомним роман Пастернака «Доктор Живаго». Интеллигенция приветствовала Революцию. Она искала в ней очищение! И окружение Ламановой было таким же. Творческая элита не бежала из страны./.../

[Spoiler (click to open)]Александр Родченко писал: «Перед нами вставали видения нового мира, промышленности, техники и науки. Мы изобретали и изменяли мир. Мы создали новые представления о красоте и изменили само понятие искусства». Н. Ламанова в 22 году вторила: «Каждый пролетарий Советской республики должен понимать и чувствовать, что такое стиль!» Она чувствовала, что теперь будут нужны ее знания, опыт и редкий талант мастера костюма.

В 1919-м была создана «Художественная мастерская современного костюма» при Наркомпросе. /.../ В 1922-м Ламанова стала членом Академии Художественных наук (в кустарной секции). /.../ ...появился альбом «Искусство в быту», где подруги Вера Мухина, Евгения Прибыльская, Александра Экстер вместе с конструктивистами создали простой, рациональный быт народа, начиная от стула, заканчивая платьем, на принципах «конструктивного дизайна». Разработке новых форм костюма художники придавали огромное значение. В 1923-м открылось «Ателье мод». 1925 год стал для нее и ее подруг триумфальным. Они получили в Париже на Всемирной выставке Ар Деко* самый почетный приз Гран-при с формулировкой «за национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». Ансамбли изо льна, пеньки, холста соперничали по оригинальности с одеждой лучших французских домов моды. Ламанова, окрыленная успехом, писала: «Мои искания направлены к тому, чтобы создать такие формы и образцы женской одежды, которые были бы приспособлены по своей простоте, удобству и дешевизне к нашему новому рабочему быту ...». /.../

Но в 67 лет, в 1928 году, на старте гонения конструктивистов, она создала гениальную теорию промышленного моделирования. К примеру, три модели пальто, очень близких по крою. Что их сближает? Прямой силуэт, форма воротника-стойки и широкий пояс. Но каждой модели свойственно свое, обусловленное особой задачей решение. Таким образом, Н.Ламанова демонстритует широкие возможности конструирования по единой основе, дающей несколько вариантов. Ламанова во многом сближается с теорией конструктивизма, с его идеями функциональности и целесообразности. Не будет преувеличением, если мы скажем, что во всей более чем 70-летней истории отечественного костюма, художника, равного Н.Ламановой, не было. Ею написаны программы работы Студии современного костюма, программы работы первых советских учебных заведений костюма, прочитаны доклады на конференциях, написан ряд статей. В 1922 году в своей автобиографии: "В настоящее время я приступила к теоретической обработке тех данных, которые были мною выработаны за мою деятельность и проводились мною в жизнь».

Основные пункты программы гласили: "Для чего предназначается костюм - его назначение. Из чего делается костюм - его материал. Для кого он делается - фигура. Как он делается - его форма. Назначение костюма определяет материал. Материал определяет форму. Фигура определяет, в свою очередь, материал.

Эти краткие тезисы были подлинным переворотом в искусстве костюма. В них сформулирована новая программа громадной отрасли прикладного искусства, слитого с промышленностью, которой еще не существовало!!! Ламановская теория гениально потому, что актуальна сегодня, и не только в моделировании костюма, но и в любом виде дизайна!
https://www.facebook.com/magiamoda/posts/999130540162832

* Термин ар-деко  произошел от названия Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств - Exposition Internationale des Arts Décoratifs et Industriels Modernes




Среди докладчиков был и Александр Васильев. Кто его позвал в столь высокое собрание? Ибо делали доклады историки-генеалоги, кандидаты технических наук, искусствоведы. https://www.facebook.com/events/489078364615905/

Васильев, конечно, тоже может взмахнуть своей кандидатской, но даже ему хватает соображения не трубить повсюду о своем научном звании, добытом крайне сомнительным образом (О том, как Васильев защитил кандидатскую диссертацию, читайте здесь: http://stop-vasiliev.livejournal.com/12695.html).


Васильев на конференции

Наш небольшой репортаж о выступлении Васильева на конференции:

"...я знала, что сегодня будет конференция, посвященная Н.П. Ламановой, знаменитому русскому модельеру, и знала, что моя хорошая знакомая туда идет. Она и рассказала мне, что в программе значится выступление Васильева, а я попросила поделиться впечатленим - до этого в моем ближнем кругу никто с ним не сталкивался. Привожу выдержки из нашей переписки.
***
"Одет неброско, но мешковато. На улице бы и внимания не обратила - дядюшка в шарфике.

Его доклад был первым после перерыва, тогда он и пришел - я оглянулась, когда услышала громкое: "Ну, и где камеры?", и тут поняла, кто это такой требовательный. Если остальные докладчики запускали иллюстрации к докладу только тогда, когда начинали его читать, то в этом случае весь перерыв на экране была огромная фотография не платья из коллекции Васильева (ну например), а его самого.

Лектор он в самом деле не такой и плохой, а на фоне остальных выступавших так и вовсе хороший - сказывается практика, наверное. Однако очень, очень, очень манерный, и видно, что обычно работает с публикой, которая в моде и ее истории не разбирается вообще: в зале собрались и журналисты, и модельеры, и художницы по костюмам, и музейные сотрудники, все, кто интересуется Ламановой и немало о ней знает, так что шуточки и поучения вроде: "Запомните, мода никогда не бывает дешевой" меня лично удивили. Надо же понимать, с кем имеешь дело. Но, похоже, все терпят и многим это нравится. Ничего особенного не рассказал, регламент не выдерживал, кокетливо спрашивал, может ли еще говорить, а то он готов, и публика, надо признаться, его радостно поддерживала - к тому времени все уже устали от строгого стиля других докладчиков.

В конце выступала Н.Козлова, журналистка, сказала приблизительно так: "Люблю я Сашу, но мне обидно, что он в своем выступлении Ламанову унизил, и мне жаль, что молодые люди, ученики Зайцева, ушли сразу после Сашиного доклада, и не слышали, что говорилось потом, и унесли с собой понимание того, что Ламанова - ничего особенного. Так нельзя и это неправда". Ну и так далее в том же духе. Он и в самом деле Ламанову на конференции - заметим, ей посвященной - упомянул вскользь и небрежно сказал, что ее пресловутый Гран-при в Париже - так, ничего особенного, Гран-при у каждого павильона на выставке был свой.

А еще Козлова разбила в пух и прах определение русского стиля, которое дал Васильев - ручная вышивка и меха. Она автор хорошей книги "Магия русского стиля" и тут я с ней соглашусь, очень примитивное толкование: "Видите на парижских нарядах мех? Это все русские!"

Замечания, высказанные в репортаже, совпадают и с мнением Наталии Козловой:




Интересно то, что 14-го декабря прошлого года Васильев делал сюжет ко дню рождения Ламановой (правда, как всегда перепутал: 14-е декабря по старому стилю, по новому, соответственно, 27-е декабря), в котором назвал Ламанову уникальным творцом. И, очевидно, гордится, что у него в коллекции "5 и 6 платьев Ламановой" (заявление, позволяющее усомниться: либо в том, насколько крепка память Васильева, впрочем, насчет памяти Васильева сомнения есть уже давно; либо в том, что действительно ли у Васильева 5 или 6 платьев, а не, к примеру, 3 или 4, а может, вообще ни одного).


В Эрмитаже, кстати, 14 платьев работы Ламановой и здесь точно можно не сомневаться, что именно 14, а не "14 или 15".

Что заставило Васильева переменить мнение о Ламановой? Скорее всего, это влияние собственных проблем. О них - в следующих выпусках.

В заключение:




Камень в огород Васильева. Ведь это он постоянно рассказывает о нелюбви русских к своему исконно народному. Это он очень огорчался, что на доме в Москве, где жила Ламанова, до сих пор не установлена памятная доска.



Меня терзают смутные сомнения
Уж не сама ли Козалия Назлова автор всех этих заметок?
Любопытно: платья из коллекции Эрмитажа, должно быть, царские или фрейлин. А какие именно платья от Ламановой у Васильева?
Марина Цветаева рифмовала: "богиня мраморная — нарядить от Ламановой".
У Бруно Ясенского читаем: "Я высчитала это с карандашом в руке: бальное платье от Ламановой, туфли от Вейса, простое колье от Фаберже, бельё от Альшванга." - это о девушке, у которой не было состояния. Значит, платье от Ламановой она тоже могла себе позволить.
Так что платья от Ламановой или "под Ламанову" бывают разные.
Из Википедии:

"Из пяти сестёр Ламановых не только Надежда Петровна была модным мастером.

В 1901-1902 гг. в доме Живаго на Большой Дмитровке младшая сестра Надежды Мария Петровна Ламанова-Неппенстрем, в те годы жена офицера Русской армии Леонида Карловича Неппенстрем, держала шляпную мастерскую.[15][16] Позже, уже после революции, Мария Петровна помогала своей старшей сестре: конструировала головные уборы, которые дополняли созданную Надеждой Петровной одежду.[17]

Третья по возрасту из сестёр Ламановых, Екатерина Петровна (по мужу Шварцшильд-Чернова), жила в Петербурге. Жена артиста Императорского русского драматического театра Александра Семёновича Шварцшильд (по сцене Чернова), она держала модную мастерскую дамского платья: в 1903-1906 гг. в Эртелевом переулке, 5 (ныне - улица Чехова); в 1909-1911 гг. на Бассейной улице, 7.[18]" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0,_%D0%9D%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D0%B0_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0#.D0.9F.D0.BE.D0.BA.D0.BE.D0.BB.D0.B5.D0.BD.D0.B8.D0.B5_.D0.BC.D0.BE.D0.B4.D0.BD.D1.8B.D1.85_.D0.BC.D0.B0.D1.81.D1.82.D0.B5.D1.80.D0.BE.D0.B2._.D0.9B.D0.B0.D0.BC.D0.B0.D0.BD.D0.BE.D0.B2.D1.81.D0.BA.D0.B0.D1.8F_.D1.88.D0.BA.D0.BE.D0.BB.D0.B0.

Т.е. платье могло быть от другой Ламановой. Или в ателье Ламановой обшивали не только для богатых и родовитых клиенток. Происхождение платьев в коллекции Васильева всегда будет вызывать вопросы.