Ужасы реставрации IV. Позор в Эстонии

В этом году эстонский дворец-музей Кадриорг отмечает 300-летие. Дворец был построен по приказу Петра Первого в подарок своей жене Екатерине. Было запланировано множество мероприятий, в том числе и выставка костюма. Васильев не мог проигнорировать торжество - в странах Прибалтики Васильев лавно постоянный гость - и подвез несколько платьев 18-19 вв.

Помните, уважаемые читатели, Шарфик почему-то подчеркивал, что хранит и возит платья в металлических кофрах?

...каждый экспонат коллекции тщательно заворачивается в папиросную бумагу и убирается в железные сундуки французского и австралийского производства​. https://stop-vasiliev.livejournal.com/15899.html​

Вот как это выглядит:

А теперь много букв о том, как правильно.

Изнанка Института костюма в Метрополитен-музее

Специально спроектированная для этого отдела, лаборатория была создана в рамках $40-миллионного проекта по реконструкции института и открылась в 2014 году, когда институт переименовали в Центр костюма Анны Винтур. Здесь команда реставраторов под руководством Сары Скатурро восстанавливает хрупкие ткани и анализирует материалы, из которых изготовлены исторические и современные предметы одежды и аксессуары, используя при этом оборудование, которое применяется в научных центрах и операционных. «У нас есть поляризационный микроскоп, про который я люблю шутить, что это наш реквизит из криминального сериала, — говорит Скатурро. — При помощи этого микроскопа определяют тип натуральной или синтетической нити, из которой изготовлен материал. Если на платье есть пятно, и нам нужно понять, какой раствор или просто воду использовать для его удаления, мы должны определить тип нити, чтобы быть уверенными в том, что это правильный подход и мы не навредим ткани еще больше».

На другом столе высится большой хирургический стереомикроскоп с 40-кратным увеличением. «Если смотреть невооруженным глазом, то кажется, что пуговица, сумка или даже шитье металлической ниткой по ткани в хорошем состоянии, — рассказывает Скатурро, — но, приглядевшись пристальнее, можно увидеть коррозию, царапины или повреждения, свидетельствующие о том, что предмет куда более хрупкий». Для самой тонкой работы используются ручные инструменты. В отдельных случаях реставраторы применяют волокна шелка, состоящие из одной нити, — впечатляющая деталь, особенно если учесть, что даже тутовый шелкопряд плетет кокон из двух нитей. «Еще у нас есть изогнутые иглы, которыми пользуются глазные хирурги», — замечает Скатурро.

На одном из столов стоит присоединенный к раме вакуумный насос. «Мы пользуемся им для разных целей, — продолжает реставратор. — Например, когда я обрабатываю участок, на котором может полинять краска, я использую вакуум, чтобы во время обработки жидкостью она не растекалась по ткани, а проходила прямо сквозь нее. Насос в это время отсасывает все загрязняющие вещества, это предохраняет от образования полос по краю обрабатываемой зоны и смешения красок». Вакуумная установка также применяется при проклейке, когда ткань, например обтрепавшийся шелк, настолько хрупкая, что через нее даже нельзя без ущерба пропустить иголку. «Один из способов добиться плотного, равномерного контакта с дублирующей тканью — использовать вакуумный насос: так все остается на месте», — говорит Скатурро.

​Нестандартные решения для хранения​

Один из важных аспектов работы реставраторов — тесное сотрудничество с отделом хранения коллекции. Вместе они делают все возможное для обеспечения безопасности находящихся в их ведении предметов, в том числе из коллекции Бруклинского музея, перевезенных сюда в 2009 году. Предметы одежды хранятся на полках, что позволяет избежать нагрузки на ткань, возникающей при хранении на вешалке, а в случае шляп с экстравагантной отделкой — при раскачивании. «Правильное хранение — одна из мер превентивной консервации, задача которой — устранить или хотя бы минимизировать факторы, ведущие к повреждениям», — поясняет глава реставраторов института. Хорошим примером служат картонные подставки для обуви, сделанные вручную индивидуально для каждой туфли. Они прочно поддерживают каблук и мысок и позволяют перемещать обувь, не касаясь ее.

Иногда проведенная в реставрационной лаборатории работа приводит к изменениям условий хранения предмета. «Помню ожерелье Memento mori Саймона Костина, где были использованы подготовленные таксидермистом части тел животных», — рассказывает Скатурро. Она заметила на украшении небольшие жирные пятна, издававшие чуть заметный запах. После тщательного обследования обнаружилось, что это начал разлагаться жир на шкурках животных. Теперь ожерелье хранится в бескислородной среде, замедляющей дальнейшее разложение.

Похожим образом хранят предметы, сделанные из таких синтетических материалов, как полиуретан. Вместе с работниками научно-исследовательского отдела Сара Скатурро определяет, подвергается ли тот или иной синтетический материал риску при контакте с кислородом. Если да, то предмет помещают в «большой мешок из алюминиевой фольги», который накачивается инертным газом типа аргона и запечатывается. «Пока мешок цел, предмет может храниться в бескислородной среде очень долго».

Подобный способ хранения обладает еще одним преимуществом: он убивает насекомых, которые могут скрываться на поверхности предмета. «Это безопасный способ, благодаря которому мы можем быть уверены, что не занесем в коллекцию зараженный объект. В работе реставратора-консерватора важно быть именно консервативным, — рассказывает Скатурро. — Мы очень консервативны в том, что касается добавления новых предметов в коллекцию». Каждый из них проходит карантин, когда его тщательно изучают, а затем помещают на лист белой бумаги. «Мы наблюдаем за новым предметом на протяжении трех месяцев, — поясняет она. — Если замечаем какую-то активность или следы на бумаге, которые могут свидетельствовать об активности паразитов, мы понимаем, что у нас проблема».

Гибкость и адаптивность — важная часть работы реставратора. «Мы применяем оборудование самыми разными способами в зависимости от того, какая требуется обработка, — отмечает Скатурро. — Это всегда непросто, поскольку каждый объект уникален. Мы заимствуем понемногу из всех сфер: фильтрационные материалы — из индустрии производства бассейнов, что-то — из хирургии, из строительства, откуда угодно… Мы постоянно ищем новые материалы и оборудование, которые могут нам подойти». http://www.theartnewspaper.ru/posts/5252/


Сравнение в фотографиях. Еще один повод для слез...

Метрополитен-музей

Васильев

Метрополитен-музей

Васильев

Метрополитен-музей

Васильев

Рекомендации Комитета музеев и коллекций костюма ИКОМ по хранению костюма​

...Мы напоминаем читателям мнение, высказанное Джэнет Арнольд (1932–1998), одним из самых уважаемых историков костюма в XX веке: когда тот или иной предмет костюма подвергается реставрации, он может перестать быть историческим документом./.../

3. Меры предосторожности Храните новые поступления отдельно от коллекции, и сразу же после поступления предмета проверьте его на наличие насекомых и проведите необходимую обработку, а также очистите поверхность от пыли. Как можно меньше прикасайтесь к предмету руками. Предметы, предназначенные для хранения, не должны надеваться.

4. Хранение
Условия хранения должны быть как можно ближе к идеальным. Температура и относительная влажность: для текстиля — 18°C и 50–55 %; для кожи — 18º C и 50 %. Поддерживайте температуру и относительную влажность таким образом, чтобы колебания были минимальными. Свет допускается только непосредственно при работе с предметами.

5. Консервация и реставрация
Профилактика лучше, чем лечение. Неправильная обработка может привести к утрате предмета. Реставрация (консервация) должна проводиться только специалистами при консультации с куратором (хранителем). Если есть хоть какие-то сомнения в правильности методики, необходимости тех или иных действий, лучше оставить все без изменений. 6. Экспонирование и выдача на выставки Ни один предмет не должен экспонироваться неограниченное время. Для демонстрации предметов костюма рекомендуются: освещение — максимум 50 люкс, температура и влажность — указанные в п. 4. Предметы костюма должны находиться в защищенной, проветриваемой среде./.../

ПОЯСНЕНИЯ

Основное правило — беречь целостность каждого предмета.

1. Комплектование Необходима ясная политика комплектования. Принимайте лишь те предметы, которые соответствуют политике комплектования. Знайте и уважайте политику комплектования других институций.

2. Инвентаризация В непосредственной близости от предмета используйте только карандаши, но ни в коем случае не ручки. Записывайте всю информацию, которую вам предоставляют, оценивайте ее и задавайте следующие вопросы: имя и адрес дарителя, владельца или продавца; его связь с тем, кто носил костюм; дизайнер или изготовитель предмета, вне зависимости от того, профессионал это или любитель; есть ли фотографии или другие иллюстрации, показывающие как использовался предмет; дата, когда приобретен предмет (владельцем; тем, кто носил костюм); место приобретения и первоначальная цена; стоимость на настоящий момент; цель создания вещи; история и обстоятельства ее бытования. В случаях, когда история предмета неизвестна, датировка предмета должна быть определена и удостоверена специалистом (просто указания на век недостаточно). Подписывайте и датируйте зафиксированную информацию./.../

Проставляйте на каждом предмете его постоянный номер по книге поступлений1 .

3. Меры предосторожности Немедленно по поступлении предмета, прежде чем поместить его в хранилище рядом с другими предметами коллекции, обязательно проверьте его на наличие насекомых и плесени и, если необходимо, обработайте его механическими способами, такими как чистка щеткой или пылесосом, предварительно накрыв чем-нибудь, или, если загрязнения очень значительны, после консультации с реставратором — посредством фумигации. Не стирайте. Наиболее уязвимые предметы, сделанные из меха, перьев, волос или шерстяных волокон, в течение нескольких месяцев перед помещением в хранилище должны содержаться совершенно отдельно. Всегда надевайте чистые хлопковые перчатки, не используйте крем для рук, парфюмерию и ювелирные украшения, которые могут зацепиться за волокна самого предмета. Перчатки защищают как каталогизатора, так и музейные предметы. Дотрагивайтесь до предмета как можно меньше. Избегайте сгибов и складок. Если это по каким-либо причинам невозможно, используйте безкислотную бумагу для прокладки или набивания складок.

(Прим. мое - ​Бескислотная бумага​ - бумага, которая, если вселено в воде приводит к нейтральному или основному pH фактору (7 или немного больше). Это может быть сделано из любого волокна целлюлозы, пока активная кислотная мякоть устранена во время обработки.http://ru.knowledgr.com/00402458/%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B0%D1%8F%D0%91%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0

Бумага для восполнения утраченных частей листа должна быть свободной от кислоты и более прочной и долговечной, чем реставрируемая, однако нет необходимости использовать бумагу во много раз превосходящую реставрируемую по этим показателям. Нецелесообразно, например, ставить заплату из прочной тряпичной бумаги на ветхий лист книги.

Бумага для укрепления ветхих листов дублированием должна быть прочной, тонкой, прозрачной, не содержать кислоты. К такой бумаге относятся​ микалентная, реставрационнаядлинноволокнистая равнопрочная и конденсаторная./.../​

Кроме бумаг, применяемых непосредственно в реставрации, требуется целый ряд вспомогательных бумаг, из которых отметим наиболее важные.


  • Фильтровальная бумага. Применяется для предварительного удаления жидкости с листов бумаги, которые подвергались реставрации, водной обработке, крашению, в качестве прокладочного материала при прессовании бумаги или кожи, для отдаленного увлажнения кожи, пергамента, а также в других операциях реставрации (ГОСТ 12026-76).


  • Парафинированная бумага. Применяется в качестве антиадгезионной прокладки для предотвращения приклеивания отреставрированных листов к прокладочному материалу, чаще всего к фильтровальной бумаге (ГОСТ 9569-65).


  • Силиконизированная бумага. Применяется в качестве антиадге-зионного материала при ламинировании и дублировании с помощью пресса с подогревом плиты, а также вместо парафинированной бумаги.


  • Перфокарточная бумага. Применяется для прокладок при прессовании бумаги после некоторых операций реставрации, изготовления декоративных (мраморных) бумаг, форзацев (ГОСТ 19344-75).


  • Бумаги папиросная и сигаретная. Применяют в качестве прокладок для защиты ценных иллюстраций в книгах. ГОСТы 3779-60 и 5709-66. https://rodikon.ru/bumaga-dlya-restavraczii.html)


Транспортировать предмет можно только в противопыльных чехлах, используя амортизирующие контейнеры или тележки. Чехлы должны быть изготовлены из чистой неотбеленной или лишь слегка отбеленной хлопчатобумажной ткани. В помещениях, где находятся музейные предметы, запрещается курить, употреблять какую-либо пищу и напитки.
(Прим. мое - Напомню:
А можно, также напомню, и в уличном кафе:

)

Рядом с рабочими зонами не должно быть ваз с цветами.

Каталогизация:
Поместите предмет на стол, покрытый хлопчатобумажной тканью, и зафиксируйте столько информации, сколько позволяет время. Основные данные должны включать следующее: постоянный инвентарный номер, фамилию регистратора и дату, датировку предмета, размеры, цвет, форму, материал, технику (ткачество, вязание, вышивка, ручное или машинное шитье), рисунки или фотографии, показывающие, как его носили, способы его декорирования или любые особенности, данные о его ремонте, реставрационной и консервационной обработке. Предметы нельзя надевать на людей.
http://network.icom.museum/fileadmin/user_upload/minisites/costume/pdf/guidelines_russian.pdf
(Прим. мое - Как говорится, если очень хочется, то можно. Правда, господа Васильев и Толкунова?

Вот она, несчастная ротонда:



Кирилл Гасилин, протеже Васильева и по совместительству главный одевальщик и расставляйщик манекенов на выставках Васильева, тоже любит пофотографироваться в одежде из коллекции своего патрона:
Но с этим жилетом Пикассо отдельная история. Ровно такой же жилет находится в коллекции Национальной галереи Австралии, инвентарный номер 1583: https://artsearch.nga.gov.au/detail.cfm?irn=172900

Так что же, было как минимум два жилета? Или Васильев себе новодел пошил?)


Продолжение этой печальной истории следует...


Ну, с одной стороны, сравнивать Метрополитен-музей и Шарфика довольно сложно. У Шарфика все же бюджет гораздо меньше. Однако для того, чтобы просто не жрать в помещении, где хранятся вещи, и не надевать их на себя особых денег не требуется.

П.С. исправьте, пожалуйста, ссылку в конце на музей Австралии.



Edited at 2018-08-06 12:29 pm (UTC)
Cпасибо за замечание. Исправлено.

Дело тут не в сравнении, Васильев нарушает регламентированные правила хранения и реставрации своих "экспонатов", что делает его недобросовестным коллекционером. Большой вопрос, сколько предметов из многих тысяч его "коллекции" из категории вещей, представляющих некоторую историческую и культурную ценность, благодаря такой реставрации на коленке превратились просто в старые, любительски отремонтированные вещи.

Если я не ошибаюсь, вы подписаны на страничку Реаставрационного центра имени Грабаря? Тогда вы наверняка обратили внимание, что там реставрируются вещи, поступившие с разных музеев. Далеко не всякий музей имеет штат реставраторов и специальную лабораторию, ничего особенного тут нет. Васильев, по его словам, тоже сдает ремонтировать куда-то на сторону, но не говорит, куда именно. У меня нет сомнения, будь это какая-то солидная реставрационная мастерская, Васильев об этом обязательно бы сообщил. Наверняка та же реставрация на дому. К счастью, часть вещей пристроена в литовский музей и реставрируют Васильеву там бесплатно:
"В Литве мне дали две тысячи квадратов, бесплатно, для экспонирования. Литва небогатая страна, но она вкладывает в свою культуру. И дала мне также хороший складик на 400 квадратных метров, бесплатно. Это бартер. В чем заключается бартер? Я бесплатно храню, они мне дают пространство для экспозиции, но я не получаю с них никаких денег. Они взамен на это реставрируют мне картины, и мне сделали реставрацию уже приблизительно сотни полотен, это, конечно, большая экономия." https://tvrain.ru/teleshow/sindeeva/vasiliev-404063/

Васильев погнался за количеством, теперь расхлебывает. Но выводов не делает, а только злится и жалуется, что никто не спешит возиться с его кучей мала.